«ЛИМОНКА» В УЧИТЕЛЕЙ

Оппозиция всех мастей как в 90-е, так и по сей день, понимая, что
главную проблему в стране составляет чудовищная бедность и чудовищное же
социальное неравенство, клянётся сделать всё от неё зависящее для улучшения
жизни широких масс населения. И в первую очередь, повысить уровень жизни
работников бюджетной сферы. Речь, конечно же, идёт об учителях и врачах. Не
зная изнутри жизнь и работу врачей, воздержусь от замечаний по поводу их
положения. Но вот натуру, образ мыслей, мировоззрение и стереотипы поведения
учителей знаю не понаслышке. Потому что сам такой. И вместо того, чтобы
пускать густые сопли и заливаться горючими слезами по поводу этих
несчастных и униженных, Я ХОЧУ НАНЕСТИ ПО НИМ УДАР!
…Сижу на ужасном мероприятии под названием заседание
педагогического совета. В кабинете не продохнуть, за партами по три-четыре
человека. На первых рядах никто сидеть не хочет. Кто-то заполняет классный
журнал, кто-то разгадывает кроссворд, кто-то погружён в свои мысли. По сути
дела, все пришли просто отсидеться. Вступительная речь директора: «Уважаемые
коллеги, позвольте начать…» И т.д. и т.п. Дальше обычная тошнотворная
рутина. Выступления завучей, «краткие» итоги четверти, столько-то двоек,
столько-то троек, этот - разгильдяй, тот - раздолбай. Всё это известно всем
уже давно, ничего нового. Иногда в ответ на какое-нибудь откровение вроде
пропущенных учеником уроков или неудовлетворительной успеваемости, слышится
цоканье учительских языков и всхлипы: ах, ох, ай-ай-ай. Если накопились
какие-либо претензии к кому либо из присутствующих, директор встает из-за
стола, оборачивается Зевсом-громовержцем и начинает метать молнии в
провинившихся. Боже же ты мой! Что с ними в этот момент происходит! Головы
понуро опускаются, а то и втягиваются в плечи, лица покрывает краска стыда,
глаза вот-вот нальются горючими слезами. И никто, никто, и слова не скажет в
свою защиту. Всё стерпят, всё вынесут. Плевками утрутся, но не выступят
против могучего Олимпийца.
Зачем я это пишу? А чтобы показать на простейшем примере внутреннюю
сущность представителей этого трусливого племени. Снося все удары, утираясь
плевками, получая нагоняи, представители рода учительского не становятся
добрее и по-христиански смиреннее. Они готовы каждый день шушукаться по
углам, обсуждать выпавшие на их долю «несправедливости», сетовать на судьбу,
гневно сдвигать брови и надувать щёки. Но ни один из них не способен ни
словечка вымолвить в присутствии босса. Они могут до бесконечности обсуждать
достоинства и недостатки своих коллег, делиться свежими слухами и сплетнями.
Они завистливы, злопамятны, бывает, что и мстительны. «Этот работает так, а
я вот так, а получаем одинаково». «Вот та училка слоняется по школе и уроков
то почти не ведёт, а я вкалываю весь день и ночами тетради проверяю, а
зарплата у неё побольше, чем у меня». Такие вот разговоры ведутся каждый
божий день. Чтобы выпустить пар, отрываются на детях. Благо, есть на кого
поорать. Дети всё стерпят.
Когда надо мной сверкали молнии громовержца, я не опускал голову, а
собирался с мыслями, думая только о том, что именно сказать в своё
оправдание. Потому как вопрос о том, выступать или не выступать, для меня не
стоял никогда. Если задевали, всегда находил нужные слова. Порой речи мои
носили характер вовсе и не оправдательный, а очень даже обвинительный. И
непонятно мне до сих пор, чего они, несчастненькие училки, так боятся. Ну
что такого страшного с ними могут сделать? Ну не расстреляют же, в конце
концов! Ну не 37-й же на дворе. И с работы не снимут. Благо, с советских
времён остались кое-какие социальные гарантии. Ну что тогда? Самое
интересное, что в частном порядке они порой подходят ко мне со словами
поддержки: «Да, правильно ты сказал, мы с тобой согласны». Так что же вы,
милые, меня публично то не поддержите никогда? «Ну, понимаешь, как-то не
хочется обострять отношения, у нас семьи, дети…» Ну, всё понятно.
На таких людей нельзя опереться, их невозможно поднять и повести на
борьбу. Они сами предпочли загнать себя в добровольное рабство. Власть,
государство, Система, подбрасывая крохи на пропитание учителям, вовсе не
ждёт от них никаких протестных действий. Потому что рабы не способны на
восстание. Спартак - исключение, лишь подтверждающее правило. Спартака ещё
поискать надо в этой гнилой среде. Да и не нашёлся бы свой Спартак никогда
среди рабов, погибающих на плантациях. Огонь сопротивления вспыхнул в среде
рабов-воинов, гладиаторов. Гладиаторов нет среди учителей. Поэтому будут они
сносить все издевательства со стороны своих хозяев и слова против не скажут.
У них же семьи, блин. Поэтому в организованном порядке идут они голосовать
то за Ельцина, то за Путина, то за «Единую», то ещё за какую-то неведомую
Россию, с нашей Родиной не имеющей ничего общего. Такие качества учителей,
как готовность трудиться день и ночь, не получая соответствующего их работе
вознаграждения, жертвовать собой во имя нашего с вами будущего, выдаются
обычно за положительные. Учителями восхищаются, их ставят в пример. Я не
вижу повода для восхищения. Во имя какого такого будущего загибаются
учителя? Во славу какого такого государства они совершают свои, никому, по
сути, не нужные «подвиги?» Государство не оценит их самоотверженный труд, в
который раз наплюёт и разотрет бедных работников мела и доски. И
останется им, несчастным только греться от мысли о том, скольких прекрасных
людей они научили и воспитали. А их более удачливые и успешные ученики,
приходя в родную школу, будут недоумевать и сокрушаться над
несправедливостью общественного устройства. Но сами то в эту сферу никогда
не пойдут. Потому что видят, во ЧТО они могут превратиться через энное
количество лет. Интересно ещё и то, что в обществе, в том числе, в самой
учительско-преподавательской среде, господствует представление о том, что на
работу в школу идут лишь неуверенные в себе неудачники, неспособные к иной
самостоятельной деятельности. Что надо сделать всё, чтобы избежать подобной
участи. Что работа учителем несовместима с возможностью обзаведения семьёй.
И уж если надумаешь жениться и детей рожать, беги из школы куда глаза
глядят. Лишь бы место было подоходней, поденежней. Получай второе
образование, переучивайся, делай хоть что-нибудь, только не задерживайся в
этих стенах. Иначе - труба. Вопрос о справедливости или несправедливости
подобной системы никем всерьёз не задаётся. Раз протухаешь в школе, значит,
сам виноват. Не хочешь протухать - меняй работу. Иди, работай
продавцом-консультантом, менеджером, мерчендайзером, супервайзером (ей-богу,
не знаю, что означают два последних слова, но встречаю в объявлениях
постоянно), хоть чёртом. Главное, чтобы платили большие бабки. И нечего,
мол, пенять на систему, если сам никчемушный. Индивидуальные особенности
личности, склонности, стремления, интересы в расчёт уже не берутся. Иными
словами, не следует менять систему, надо просто к ней приспособиться. Надо
уметь выкручиваться. Мерзкое слово, означающее столь же мерзкое поведение.
Поражают и возмущают, я бы даже сказал, оскорбляют мой разум,
разговоры о том, что мы, учителя, чего-то там недорабатываем, что-то кому-то
должны. Лично я не считаю, что должен хоть копейку этому государству. Пусть
сначала оно расплатится по всем счетам перед нами, тогда и поговорим о нашем
долге. Глупо и нелепо пытаться работать по-советски в рыночных,
капиталистических, условиях. А они, «государственники», именно этого и
хотят. Они хотят, чтобы мы безропотно тянули свою лямку, не заикаясь ни о
какой справедливости. А чтобы мы молчали громче, подкидывают время от
времени кость: то 200, то 300 рублей прибавки. Всё это, конечно, на фоне
триумфальных заявлений власти об улучшении уровня жизни и заботе о массах. В
первую очередь, о врачах с учителями. Люди, далёкие от указанных сфер,
действительно считают, что работники образования живут очень даже неплохо.
А будут жить ещё лучше…
Помню свою школьную училку истории в 11-м классе. В меру либеральна, в меру
оппозиционна, политически активна. Участвовала в общественной жизни, ходила
на какие-то профсоюзные митинги, делилась впечатлениями, критиковала власть.
В 93-м, когда на мгновение, всего лишь на мгновение, показалась, что власть
покачнулась, что её можно сбросить, как перепугалась бедная историчка!
Какими словами ругала и Руцкого, и Хасбулатова, как радовалась победе
«демократии». Вся оппозиционность рассыпалась на глазах, когда дело запахло
жареным. Мой друг, учившийся в то время в Техническом лицее, заявлял не без
гордости: «Да у нас весь лицей за Ельцина!» И зачем люди гибли на
баррикадах? Ради этих вот человекообразных? Я бы никогда не поверил в победу
Ельцина в 96-м, если бы сам, своими глазами не видел толпы интеллигентишек,
готовых отдать свой драгоценный голос Истукану. Лишь бы не было войны! Ведь
Зюганов - коммунист, а коммунисты хотят войны. А за несколько лет до этого
внимали учителя и прочие интеллигенты речам меченого болтуна, вещавшего о
перестройке и ускорении. Внимали и поддерживали. Теперь мы с вами пожинаем
плоды интеллигентских сомнений и терзаний 80-90-х годов.
Моя критика вовсе не направлена на то, чтобы лишний раз опустить и
замордовать учителей. Я лишь хочу достучаться до их сознания. Хочу видеть
рядом с собой свободных одухотворённых людей, а не безропотных невольников.
Только с такими людьми будут считаться. Только таких уважают во все времена
и в любом обществе. В заключение, хочу напомнить слова действительно
великого Учителя, громогласно заявившего в 1908 году: «Не могу молчать!».
Эти слова и должны стать главным нравственным императивом нашей с вами
деятельности. Должны стать нашей гражданской позицией.
 

Александр Токарев.