НИЩЕТА И СТАРОСТЬ ГОЛОСУЮТ ЗА МЕДВЕДЕВА

 

Личные впечатления наблюдателя

 

            2 марта, день выборов. Вхожу на избирательный участок, предъявляю направление наблюдателя от КПРФ. Занимаю почетное табуреточное  место рядом с кабинками для голосования. Занавески на  кабинках темно-синего цвета. Позже один из членов комиссии остроумно заметил, что цвет занавесок, соответствующий цвету партийной символики ЕдРа, подсознательно толкает избирателя к выбору кандидата именно от этой партии. Справедливо было бы выкрасить занавески разных кабинок в партийные цвета. И пусть избиратель КПРФ идет сразу в красную кабинку, избиратель Жириновского в бело-голубую, избиратель Медведева в синюю. Предложение интересное.

            В 8:00 начинается голосование. По неизвестной причине отсутствует член избирательной комиссии от КПРФ. Спрашиваю, кто такой, как фамилия? Отвечают: фамилия такая-то, 1986 года рождения, начальное образование, не работает. Ухмыляюсь в ответ. ДаКадры у коммунистов что надо

            Вспоминаю день инструктажа наблюдателей и собравшуюся в обкомовском подвальчике публику. Несомненно идейные пожилые мужчины и зрелые женщины меня не удивили. Но вот большое количество молодежи произвело двойственное впечатление. С одной стороны, порадовал сам факт привлечения молодых активистов, с другой какая-то часть молодых оказалась здесь явно случайно. А были и откровенные бычары: в спортивных костюмах, кроссовках, со жвачкой во рту, вышагивающих наглой походкой, дико гогочущих. Знаем мы такихВозможно, и член ТИК (территориальной избирательной комиссии) от КПРФ такой же. Так или иначе, приходится представлять интересы партии коммунистов одному.

            Сразу после открытия заходят отдельные избиратели. Ближе к середине дня народ валом валит. После часу дня и до вечера затишье, опять отдельные избиратели. Возможно, так всегда и бывает. Я первый раз в этой роли.

 Публика разношерстная: неизменные бабульки, боевые мужички лет 50-ти, дородные тетки. Молодежи мало. Будущее России опять в руках пенсионеров и близких к ним по возрасту избирателей. Кто-то сдержан и спокоен, кто-то выражает таки свои эмоции.

- За новую Россию! Ура! кричит немолодая, но боевая избирательница.

           - Да, за новую. Я вот за Медведева, но против нашей местной власти: всех этих Жилкиных, да Боженовых, - заявляет другая, не менее боевитая.

            Странно, я думал, они все заодно: и местные, и московские. Входит недовольный, даже злой, дед. Что-то говорит о предрешенности итогов выборов.

            - Дедуля, не портьте себе настроение, - говорит женщина из ТИК.

            - А, - машет рукой дед, - нам его давно уже испортили. Что верно, то верно, отец. Давно и надолго испортили.

            Входит мощная тетка со жвачкой во рту. Крашеные, коротко стриженые волосы, волевой, властный, но неумный взгляд. Ну, эта точно забодает любого, если что не так.

            Ухмыляющийся мужичок видит мой капээрэфовский значок, приветственно кивает. Уходя, с улыбкой и не без гордости заявляет: За Зюганова проголосовал. Одобрительно, но молча киваю в ответ: агитация в день выборов запрещена.

            Пришедший вместе с женой мужчина, пристально вглядывается в четыре красных буквы на лацкане моего пиджака. Кивает головой.

            -  Это Жириновский ведь от компартии? спрашивает он меня.

- Нет, не Жириновский просто отвечаю я, констатируя про себя степень грамотности рядового избирателя. Подходит жена.

- Если не проголосуешь за Медведева, домой не приходи! грозно заявляет супруга воительница.

- Не проводите, пожалуйста, агитацию, - устало делаю замечание.

- Да вот, жена проводит, - ответил мужик. Выбор его ясен.

            Приходит древний дед с повязкой и трубкой на горле. Издает ужасные шипящие звуки, объясняет ситуацию: паспорта нет, дочь забрала, есть удостоверение участника войны. Не подошло: не указана прописка, по закону нельзя. Дед уныло уходит.

             Где-то после 11 утра берем урну для голосования и отправляемся по домам престарелых избирателей. Нас четверо: симпатичная девушка Настя, парень Иван, оба лет 19-20, капитан милиции и я. С этого момента начинается что-то интересное. Обходим несколько хрущевок, поднимаемся на этажи, заходим в квартиры. В квартирах острый запах вареной рыбы, кошек и лекарств. Запах старости и нищеты. Сгорбленные, сморщенные, с трясущимися руками, бабульки несказанно нам рады. Хотя непонятно почему. Как выясняется, голосовать им все равно за кого, главное поучаствовать, напомнить, наверное, о своем существовании, пообщаться с молодыми.

            В одной в квартире, несмотря на нищету, некое подобие ботанического сада: цветы в кадках и просто горшках, рыбки в аквариуме. Бабулька достает документы из шкапика, рассказывает: Документы все новые, старые воры взяли, сама пустила, дура старая.

            - Голосуйте, - протягивает Настя бюллетень.

            - Я вот за этого, - показывает на календарик с Медведевым.

            Без комментариев.

            Дальше еще двадцать две квартиры

            - За кого проголосовать то? спрашивает сама себя другая старушка и отвечает тут же. За Медведева!

            Вот и славно. Идем дальше. Следующая голосует на лестничной площадке, в присутствии подружки-старушки.

            - За кого голосовать будешь? спрашивает вторая бабулька.

            - Да мне все равно. За Медведева, -  вяло и равнодушно отвечает первая.

            - Молодец!- искренне радуется первая.

            Новая квартира, новая старушка: Медведев хоть что-то делает, остальные просто болтуны. Может быть и так. Есть доля истины в ее словах. Именно так воспринимает сложившуюся политическую ситуацию наше общество.

            Из двадцати трех обойденных нами квартир, хозяйки как минимум 18-ти поддержали Дмитрия Анатольевича.

            Были интересные случаи. На двери металлическая табличка участника войны. Бабулька сразу в слезы, рассказывает о своей нелегкой, на самом деле, жизни, о том, как с 19-ти лет на фронте. Как все время болеет, и неизвестно, сколько ещё проживет. Хвалит Сталина и его политику.

            - Я только за Путина буду голосовать, - говорит она, держа в больных, сморщенных руках бюллетень. Объясняем ей, что здесь нет Путина, читаем фамилии кандидатов.

            - МедведевМожно и за негоА вот - Зюганов. Давай, за Зюганова что ли, - ставит крестик напротив третьего номера.

            Следующее имя запомнил: Галина Джумагалиевна. Ее выбор: Черчу, а сама не вижу, за кого черчу. Начертила крестик Жириновскому.

             Второй наш выход после четырех вечера. Избирателей немного. Милиция остается на участке. Возле указанного в заявлении дома стоит милицейский уазик. В квартире тоже милиционер. Дама средних лет явно не в себе.

            - Ребята, подождите, я должна сказать вам что-то важное, - серьезно заявляет тетка и убегает на кухню, где сидит  милиционер. Слышу знакомую уже формулировочку: С моих слов записано верно, распишитесь здесь. Страж порядка уходит. Тетка возвращается к нам:

            - Ребята, вы должны меня выслушать и принять меры. Меня терроризируют кавказцы. Вот смотрите: они порезали мне обувь, - показывает разрезанные подошвы кроссовок и сапог. Из-за них я не могу никуда выйти из дома. Вы должны сообщить об этом нашему губернатору Жилкину, пусть он примет меры. А милицию я вызвала, потому что увидела, как они повели детей в камыши. Всё. Я на вас рассчитываю.

            Терпеливо выслушиваем, записываем координаты и уходим. Сумасшедших хватает в наших хрущобах. Хотя, кто знает, может за ее невразумительными словами таится страшная действительность. Проголосовала, естественно, за Медведева.

            По дороге назад встречаем того самого деда с трубкой в горле. Он манит нас к себе. Объясняет кое-как, что паспорт у него дома, надо только помочь дойти. Берем дедовские сумки, доводим до дома. В квартире взрослая дочь, радуется нашему приходу, сетует на судьбу, ругает власть. Дед садится за стол и заполняет бюллетень. Я подумал тогда, что если и этот дед, прошедший войну, нашедший в себе силы самому приползти на избирательный участок, буквально поймавший нас на улице, сейчас проголосует за Медведева, пойду  и повешусь в избиркомовском туалете. Значит я чего-то не понимаю. И не следует мне лезть в политику, даже писать о ней. Вглядываюсь, щурю глаза. Слава Богу: Зюганов, третий в списке. Поживем еще!

            Когда вечером бюллетени сыпались из урны на стол, меня интересовало, сколько будет испорченных, протестных, и какого характера будут исправления. Насчитали 10 недействительных. Исправления и приписки различного характера: против всех, достойных кандидатов нет, смешные смайлики в клеточках напротив фамилий кандидатов, что-то невнятное и агрессивное про жидов, галочки во всех четырех клетках. Ни на одном не было написано Другая Россия

            Итоги по моему участку вполне предсказуемы: Богданов 9 голосов, Жириновский 22, Зюганов 42, Медведев 759. Всего 832.

            Прощаюсь с членами комиссии, благодарю за хороший прием, дарю свою первую статью в астраханской прессе. Выхожу в прохладную темень вечера. Настроение приподнятое, напеваю себе под нос песню Шнура: Выборы, выборы, кандидаты пры!

Александр Токарев,

Астрахань