Я государственный преступник?!

 

            Мною опять заинтересовались правоохранительные органы, на этот раз, ФСБ. Статус растет, подумал я, становлюсь значимой фигурой. Причина такого поворота событий более чем ясна. Опять стуканул директор школы. После того, как я написал статью Националистическое краснобайство, где дал подробный портрет этого героя, нервишки у Краснобая сдали. Зверь получил тяжелое ранение и заревел от боли. Конвульсивно дергаясь, захлебываясь собственной ядовитой блевотиной, агонизируя, Зверь совершает последние, роковые ошибки. Если состричь седые кудряшки волос на голове Зверя, можно увидеть странные, но знакомые знаки, принимающие на наших глазах форму чисел. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть (Откровение Иоанна Богослова 13,18). Ну, да и черт с ним, со Зверем. Исторически он обречен. Не понял он до сих пор, с кем связался, рано стал торжествовать победу, расслабился. И получил точечный удар в сердце!

            Следователь ФСБ попросила меня не раскрывать пока содержание нашей беседы. Поэтому я ограничусь своими личными впечатлениями и соображениями. Скажу лишь, что тональность разговора была доброжелательной, были найдены точки соприкосновения, пришли к единому пониманию и оценке происходящего. Искренне уповаю на мудрость работников юстиции.

В детстве и юности я часто проходил и проезжал мимо красивого белого здания КГБ, поражавшего своей чистотой и величием. Сейчас здание обнесено металлическим черным забором. Раньше его не было, а, выходя из здания, человек сразу попадал на автобусную остановку. Сейчас  все гораздо строже и жестче. Не думал, что когда-нибудь попаду сюда, тем более, при таких обстоятельствах. Мечтал в свое время работать здесь, стоять на страже интересов государства. Теперь государство почему-то  против нас.

 Глядя на суровое выражение лица Феликса Дзержинского, каким-то чудом уцелевшего в 90-е годы, я вспоминал историю создания этой зловещей и некогда могущественной организации. Созданная в 1917 году Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) взяла тогда на себя функцию борьбы с контрреволюцией и саботажем. На рубеже 20-30-х годов XX века Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) активно разоблачало диверсантов и внутренних врагов, которых, что бы ни говорили либеральные историки, в те годы хватало. После Великой Победы Комитет государственной безопасности (КГБ) опутал своей агентурой весь мир, противостоял вражеским разведкам, отстаивал интересы СССР во Вьетнаме и Никарагуа, Камбодже и Афганистане, в Анголе и на Кубе.

            В начале 90-х по Комитету нанесли сокрушительный удар, развалили его на части, растащили по кускам. Кадровые разведчики оказались не у дел. Вынуждены были уйти в коммерческие структуры и охранные агентства, забыли свое предназначение и окунулись в мир чистогана. Это не их вина, это их беда. Часть интеллектуалов внешней разведки заняли места на преподавательских кафедрах и фактически перестали оказывать влияние на политику государства.

 Кто же остался? Это мы узнали в начале 2000-х, когда из серого, никому дотоле неизвестного чиновника сделали в кратчайшие сроки президента России. Казалось бы, вот он, долгожданный порядок, жесткая рука, выметающая из страны отравленный мусор, расчищающая пространство для Новой России. Не тут то было. Чекистские щиты прочно закрыли от глаз народа те неправедные богатства, которые были нажиты в процессе разграбления советской собственности.  Отточенные мечи готовы обрушиться на голову каждого, кто посягнет на собственность новых хозяев России. Государство же, находящееся под прочной защитой Силы, превратилось всего-навсего в механизм выкачивания денег из народа, а то и былых подельников, ставших в силу каких-то причин, неугодными власти. А деньги то немалые. Не будет государства, останутся эти правящие бюрократы без дойной коровы, без той самой курицы, которая несёт золотые яйца. Вот и весь их патриотизм, вся любовь к Отечеству, выраженная в денежной форме.

Мы, левые, никогда не стремились противостоять государству. Наоборот, всегда ратовали за укрепление полномочий государства. История совершила кульбит, и теперь само государство противопоставило себе своих былых защитников. Мы только лишь заявили о своих правах, как сразу же получили удар омоновской дубинкой по голове. Не суйся, куда не следует! Сиди смирно! Не высовывайся! Может быть, тогда дадим тебе пожить еще немного. Даже отдельную клетку предоставим и несколько костей на пропитание. Отвергнутые государством, мы неизбежно оказались в стане его врагов. Начали вести борьбу за нашу свободу. И поневоле попали в категорию государственных преступников.

Когда-то могущественное государство строило свою политику, исходя из принципа справедливости. А чтобы этот принцип был нерушим, государство использовало Силу.  Это было разумно и обоснованно. Сильное государство - справедливое общество. Сегодня несколько иной расклад: далекое от идеала справедливости общество, хищное ненасытное государство, карательный аппарат Силы. Не принимаешь правила игры сразу попадаешь в категорию отверженных, отщепенцев, изгоев. И тогда Сила может делать с тобой все, что захочет.

- С какой целью ты принес на работу статью оппозиционного автора? Уж, не для пропаганды ли сих вредоносных идей, разрушающих устои нашего общества?

- У тебя на свитере странный орнамент, напоминающий свастику. Не фашист ли ты?

- Зачем ты побрился наголо? Наверное, ты скин. Зайди-ка в отделение, проверим тебя на вшивость.

Оппозиционные сайты пестрят сообщениями: задержан, арестован, вызван на допрос, избит, убит Произведено изъятие, сделано предупреждениеАрестован Владимир Абель, депортирован в Латвию. Сдали свои Такой в России не нужен, опасен, непредсказуем. В России тысячи талантливых, неординарных, умных и смелых людей. Все они отвергнуты государством, выброшены на обочину жизни, маются в нищете и забвении. А те, кто решается на активный протест, получают в зубы. Да что там протест! Даже мыслить нельзя иначе. Можно лишь играть про себя на трубе, но как не играй, все играешь отбой.

Когда государство начинает злоупотреблять Силой, оно превращается в отвратительного монстра, несущего смерть и разрушение. Надо его остановить. В последний раз попытаться вразумить, призвать на братский пир. Государство это машина, состоящая из миллионов живых людей. Среди них есть порядочные, умные, талантливые. Есть такие и в структурах Силы. И если по какому-то недоразумению мы оказались по разные стороны баррикад, то надо попытаться это недоразумение устранить. Пока что не удается. И видит Бог, не по нашей вине.

Возвращаясь к той теме, с которой начал, вспоминаю Джона Рэмбо из фильма Первая кровь. Он всего лишь шел домой. Ему помешали. И чем это обернулось Я всего лишь написал вполне безобидную Лимонку в учителейЧем закончится эта история, мне не ведомо. Но если в результате моих скромных усилий удастся попортить кровь хоть одной мрази, можно будет торжествовать победу. Верно сказал в свое время и  по другому поводу Эдуард Лимонов: Тронете Лимонку, мы выдернем чеку!

 

Александр Токарев,

Астрахань