И ПОСЛЕДНИЕ СТАЛИ ПЕРВЫМИ

 

15 лет назад народ решился на восстание. Вышел на улицы, взошел на баррикады, взял в руки оружие. Не мог больше терпеливо смотреть на то, как издеваются над его Родиной, оскверняют его святыни, растаптывают идеалы. Не надеясь на заседания Съезда и сессии Верховного Совета, отчаянные смельчаки решили доказать, что не все в России – безропотное быдло, что русский народ хранит историческую память не только о творцах и созидателях, но и о бунтарях и революционерах. Горстка героев искупила на баррикадах 93-го позор унижения всего народа, всей нации, смирившейся со своим поражением в борьбе с силами зла.  Не будь этого героического акта, можно было бы сказать, что русские спокойно и без сопротивления сдали свои позиции и выстроились цепочкой в гигантской очереди в крематорий, сжигающий по миллиону человек в год.

Октябрь 93-го – восхитительный миг в истории новейшей России. Казалось, что власть, которую в те годы называли оккупационной, вот-вот покачнется и рухнет, и на ее обломках можно будет выстраивать свободную и счастливую Россию. Но враг оказался сильнее, чем мы думали, а народ, за интересы которого бились баррикадники 93-го, в целом устранился от происходящего. Утомленный и одураченный народ в очередной раз позволил обвести себя вокруг пальца, не протянул руку помощи своим товарищам, заворожено смотрел на расстрел народной власти по телевизору. Октябрь 93-го – единственный в истории современной России исторический момент, когда возможно было свергнуть власть революционным путем. После этого русское сопротивление ушло в русло парламентской борьбы, предвыборных схваток и нестрашных уличных протестов. Октябрь 93-го – это еще и время единения красных и белых, левых и правых, радикальных коммунистов и русских националистов, над головами которых реяли красные советские и черно-золото-белые имперские знамена. Поражение восстания разрушило это единство, и пути былых союзников неизбежно разошлись.

После подавления восстания власть не пошла на установление открытой диктатуры. Создала новую, более «эффективную» систему управления обществом, при которой повторение событий 93-го стало невозможным. С помощью новейших технологий управления социумом, используя изощренные методы манипулирования сознанием масс, Система навязала нам ту реальность, в которой мы пребываем до сих пор. Против Системы оказались бессильны традиционные способы борьбы, свою неэффективность показали парламентские дебаты и плановые пикеты, традиционные митинги и уличные шествия. Революционный момент был упущен и вряд ли когда-нибудь еще повторится.

Но жертвы были не напрасны. Проиграв политически, российская патриотическая оппозиция одержала победу идеологическую, духовную. Октябрь 93-го стал для нас той Брестской крепостью, тем Севастополем, память о защитниках которых мы храним по сей день, несмотря на то, что и в том, и в другом случае свои рубежи пришлось уступить врагу. Подвиг октябрьских баррикадников заложил основы нового государства, к которому уже тот самый отвратительный ельцинский режим оказался в оппозиции. То, что сегодня власть в качестве идеологии берет за основу не либерализм, а державный, имперский патриотизм – заслуга тех, кто вышел на московские улицы в 93-м, пролил кровь у Дома Советов и Останкино, чьи простеленные тела остались лежать под горбатым мостиком и на стадионе возле здания парламента. И пускай нынешние патриотические одеяния власти все в заплатах, прошитых либеральными нитками, издеваться в открытую над народом она уже не решится, будет заигрывать с ним и добиваться его расположения, что и происходит на наших глазах. И это большая победа. Когда Путин, произнося поздравительную речь во время парада на Красной площади, заканчивает ее словами: «Слава России!», - это победа тех, кто сложил свои головы в октябре 93-го.

На наших глазах медленно, но неуклонно идет преображение России. Русский мир стоит перед рассветом. Так, образно и по сути абсолютно справедливо охарактеризовал текущий исторический момент депутат-коммунист Владимир Никитин. Оказались развеяны те иллюзии, которыми долго жило российское общество, отброшены чуждые нам теории и парадигмы, показали свою несостоятельность неприемлемые для нас пути развития. Пройдя через финансовые кризисы и дефолты, огонь чеченских войн, социальные потрясения и политические катаклизмы, Россия, отвергая постепенно разрушительную либеральную идеологию,  стала мучительно преодолевать тяжелое наследие ельцинизма, залечивать нанесенные ей раны, собирать разорванные пространства. Смена парадигмы происходит уже на государственном уровне. В российском обществе ускоренно созревает понимание, что Россию спасет цивилизационная идея – идея русской самобытной цивилизации. Совместная Декларация о международном порядке в XXI веке, подписанная руководителями России и Китая, в которой закреплено стремление наших стран к многополярному, справедливому мироустройству, к гармоничному сосуществованию и сотрудничеству различных цивилизаций, создание Указом Президента России фонда «Русский Мир» как всемирной сетевой системы больших и малых сообществ, скрепленных духовным единством, думающих, говорящих на русском языке и готовых действовать во благо исторической Родины, а также недавнее признание российской властью независимости Абхазии и Южной Осетии подтверждает, что Россия начинает освобождаться от западного умственного ига, что она будет жить своим умом и реализовывать цивилизационный проект, альтернативный глобализации по-американски, нацеленный на спасение человечества от гибели.  Кровь, пролитая в октябре 93-го, стала той живительной влагой, что позволила выжить России в годы лихолетья и начать подниматься с колен сегодня. Вспоминая грозные, ставшие уже историей октябрьские дни, мы не только скорбим о погибших, но и спокойно взираем на то, как побеждают те принципы и идеалы, за которые 15 лет назад умирали баррикадники. Последние солдаты, защитники и хранители Советской цивилизации первыми заложили основы  монументального здания Новой России. И тот рассвет, перед которым стоит сейчас Русский мир, осветит лица тех, кто своей жертвенностью и подвигом сделал возможным его наступление. Вглядитесь в них. Это не человеческие лица, это лики святых.

Александр Токарев